Medistok » Медицина » Ревматолог новиков павел игоревич отзывы
Официальный рейтинг

Новиков Павел Игоревич, Москва: терапевт, 7 отзывов пациентов, места работы, кандидат наук, стаж 14 лет, запись на приём.

Образование

2005 Первый московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова (лечебное дело)
2007 Первый московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова (терапия) 2010 Первый московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова (внутренние болезни) 2013 Первый московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова (ревматология)

Отзывы о Новиков Павел Игоревич

Павел Игоревич — профессионал высокого уровня, врач от бога. Таких докторов очень мало! Всегда, в любое время на связи, ответит на все вопросы. Очень благодарна за правильное лечение.

Обратился к врачу посредством эл. почты, так как проживаю в Якутии. Честно, даже не ожидал ответа от заведующего ревматологического отделения одной из ведущих клиник страны. И каково же было мое удивление, когда врач подробно все ответил в течение нескольких часов, исключив аутоиммунные заболевания! Дай Бог здоровья Вам, Павел Игоревич!

Лечусь у Павла Игоревича с 2009 года. Врач, которому можно доверять, который всегда готов прийти на помощь, всегда на связи со своими пациентами — это Павел Игоревич! Отзывчивый, знающий своё дело специалист. Какое счастье для нас, пациентов, осознать, что лечение не принесло вреда, что добился стойкой ремиссии, и все это благодаря Павлу Игоревичу, его правильному подходу в выборе тактики лечения.

Хочу поблагодарить прекрасного врача Новикова Павла Игоревича, заведующего ревматологическим отделением. За его отношение к пациентам, индивидуальный подход к каждому больному. Желание разобраться в причине заболевания и только потом назначить лечение. Если бы не он, то лечиться бы мне совсем от другого заболевания, которого у меня и не было. К тому же преднизолоном, который мне выписали. Спасибо также за отличный коллектив в отделении. Добрую атмосферу и внимательность со стороны персонала. Всего Вам самого-самого доброго и крепкого здоровья, Павел Игоревич.

Наблюдаюсь у Павла Игоревича с 2010 года, за это время мы добились стойкой ремиссии. Я не могу выразить благодарность ему словами, он мастер своего дела и очень хороший человек! И все его ученики умные и старательные врачи!

Я наблюдаюсь у этого доктора и получаю от него лечение уже на протяжении шести лет. С моим хроническим заболеванием суставов я остро нуждалась в таком надежном и грамотном специалисте, каким является Павел Игоревич. Я глубоко уважаю своего доктора за его профессиональные знания, навыки, а также за хорошие человеческие качества. Павел Игоревич сумел добиться в моем случае значительного прогресса, он меня буквально спасает своей медицинской поддержкой. Очень рекомендую обращаться также к этому специалисту.

Хочу поблагодарить Павла Игоревича за высококвалифицированную помощь, доброе отношение и профессионализм в работе. Обращался к нему несколько раз по разным поводам и совсем не пожалел. Доктор очень приятный в общении, добрый и внимательный. Понимает суть проблемы и лечит именно её, а не симптомы. Я уверен, что он выписывает грамотные и верные назначения, ведь они всегда мне помогали. Буду продолжать обращаться к этому высококлассному врачу, ведь я уверен в его компетентности и добросовестности. Советую!

Павел Новиков о сохранении традиций и новейших успехах в современной ревматологии

­Должность: врач-ревматолог, заведующий ревматологическим отделением Клиники нефрологии, внутренних и профессиональных болезней имени Е. М. Тареева Университетской клинической больницы № 3 Первого Московского государственного медицинского университета имени И. М. Сеченова, ассистент кафедры внутренних, профессиональных болезней и пульмонологии медико-профилактического факультета Первого Московского государственного медицинского университета имени И. М. Сеченова

­­Увлечения: наука, настольные игры

Семейное ­­положение: женат, двое сыновей

В жизни каждого человека наступает момент, когда для поддержания активной качественной жизни требуются значительные усилия. Эти слова Павел Игоревич Новиков часто говорит своим пациентам, стараясь настроить их на лечение. Несмотря на молодость, доктор выглядит как большой ученый. Приехав на учебу в Москву из небольшого белорусского городка, он являет собой пример настоящего интеллигента, человека образованного и сосредоточенного на своей ­работе.

КС: Павел Игоревич, когда вы переехали из Белоруссии в ­Москву?

Павел: Я начинал учебу в Гомельском мединституте, а после второго курса подал документы на факультет подготовки научно-педагогических кадров Московской медицинской академии имени И. М. Сеченова. Отборочные испытания прошел успешно, и с третьего курса продолжил учебу в Москве. Там же, в Первом Московском государственном медицинском университете, окончил ординатуру по внутренним болезням и получил сертификат по специальности ­ревматолог.

КС: Когда вы решили специализироваться на ­ревматологии?

Павел: На третьем курсе начались занятия пропедевтикой на кафедре внутренних и профессиональных болезней в Клинике имени Е. М. Тареева. Поскольку основная сфера интересов моего учителя, Олега Геннадьевича Кривошеева, находилась в области ревматических заболеваний, то и я продолжил заниматься проблемами системных васкулитов, получив специализацию в ревматологии. Со временем эти наблюдения и анализ опыта Клиники составили основу моей кандидатской ­диссертации.

КС: Расскажите, пожалуйста, подробнее, о чём ваша диссертационная ­работа?

Павел: Моя диссертация посвящена гранулематозу с полиангиитом (гранулематозу Вегенера). Проблемой системных васкулитов наша Клиника занимается более 50 лет. Я проанализировал изменение клинической картины, течения, терапии и исходы у пациентов, которые пришли в клинику за последние десять лет, и тех больных, кто наблюдался в предыдущие ­годы.

Читайте также:  Бак посев из прямой кишки

Благодаря повышению информированности врачей, улучшению диагностики, а также, возможно, из‑за роста заболеваемости, число пациентов за последние несколько лет сопоставимо и даже превышает таковое за предыдущие четыре десятка лет. Поэтому сравнение этих данных было, мне кажется, важным и заслуживающим интереса. Надеюсь, этот систематизированный опыт в результате позволит в будущем улучшить ведение ­пациентов.

КС: Изменился ли прогноз для этой категории пациентов за 50 ­лет?

Павел: С уверенностью можно сказать, что эффективность терапии выросла. Прогноз жизни для пациентов существенно улучшился, и сейчас при правильном использовании и индивидуальном подборе иммуносупрессивной терапии мы ожидаем, что продолжительность их жизни будет мало отличаться от сопоставимых по полу и возрасту здоровых людей. Этот вопрос, вообще‑то, самый частый у заболевших. Особенно, когда они читают в Интернете, что продолжительность жизни может составлять всего 8–16 месяцев после постановки ­диагноза.

Конечно, качество жизни пациента с тяжелым хроническим заболеванием всегда в какой‑то степени страдает. Больному с системным ревматическим заболеванием необходимо регулярно контролировать анализы, наблюдаться у специалистов в зависимости от пораженных органов, корректировать лечение у ревматолога. Однако сейчас человек может сохранить и трудовую активность, и приемлемое качество ­жизни.

КС: Что должен сделать врач первичного звена при подозрении на аутоиммунный процесс у больного с суставным ­синдромом?

Павел: Это зависит от конкретной клинической ситуации и квалификации врача. Анализов на ревматические заболевания очень много, и каждый из них отвечает на определенные вопросы. При этом нет общего скрининга на системные ревматические заболевания, в том числе системные васкулиты, волчанку, склеродермию. Главный вопрос состоит в том, какие конкретные клинические симптомы навели врача на подозрение об аутоиммунном характере патологического ­процесса.

К примеру, при подозрении на ревматоидный артрит будет логично оценить СОЭ, проверить уровень С-реактивного белка, ревматоидный фактор и антитела к циклическим цитруллинированным пептидам. А остальное обследование при наличии клинических и лабораторных признаков активного процесса пациенту желательно продолжить у ­ревматолога.

КС: Каким образом формируется поток пациентов в Клинику имени Е. М. ­Тареева?

Павел: У нас федеральное медицинское учреждение, которое непосредственно входит в структуру Министерства здравоохранения Российской Федерации. В клинике могут обследоваться пациенты со всей страны, имеющие полис ОМС. Если у пациента есть направление из поликлиники, то он может обратиться на прием к терапевту или ревматологу клиники для первичной ­консультации.

Если же направления нет, пациент может записаться на платный прием к тем же специалистам. Если на платном приеме выявляются показания к госпитализации, то госпитализация проводится бесплатно по полису ­ОМС.

КС: Что является показанием к госпитализации конкретно в ваше ­отделение?

Павел: Показания к госпитализации достаточно стандартны. Самое главное, мы должны быть уверены, что можем помочь пациенту. Если понимаю, что пациент непрофильный, что ему могут лучше помочь врачи другой специальности, то это и объясню. Надо понимать, что ревматические болезни являются хроническими. Абсолютным большинством проблем можно и нужно заниматься амбулаторно. А вот начало и подбор терапии, когда высок риск нежелательных эффектов, лучше проводить в условиях ­стационара.

КС: Какие заболевания являются наиболее профильными для вашего ­отделения?

Павел: У нас по системным васкулитам накоплен наибольший опыт в России, значимый даже в масштабах мировой медицины. Это примерно треть пациентов отделения. Вторая треть — это пациенты с диффузными заболеваниями соединительной ткани, такими как системная красная волчанка, системная склеродермия, дерматополимиозит, а также болезнь Шегрена. И еще треть больных из разряда так назы­ваемой суставной ревматологии (ревматоидный артрит, анкилозирующий спондилит — болезнь Бехтерева и др.). Пациентов с дегенеративными заболеваниями суставов у нас госпитализируется относительно немного. Остеоартрозами мы практически не ­занимаемся.

КС: Насколько хорошо сейчас изучены причины аутоиммунных ­заболеваний?

Павел: Понимание причин увеличивается, но, к сожалению, для большинства этих заболеваний установить причину мы пока не можем. Есть предрасполагающие генетические факторы. Однако мы должны четко понимать, что аутоиммунные болезни не наследуются. И если у ребенка нашего пациента нет жалоб, то никакие дополнительные исследования помимо стандартного наблюдения у педиатра не нужны. Тем более не существует никаких специфических способов профилактики воспалительных ревматических заболеваний. Здесь, как и вообще в медицине, важно ведение общепринятого здорового образа ­жизни.

КС: Существуют ли скрининговые исследования при отягощенной ­наследственности?

Павел: Мы не можем назначать специфические анализы всем подряд, потому что тот же самый антинуклеарный фактор в зависимости от титра встречается у 3–6 % людей в общей популяции. И если мы получим положительный результат без клинических проявлений, то никакого практического применения он иметь не будет. Наоборот, это будет вредно, поскольку в таком случае мы совершенно необоснованно «прокрутим» пациента по разным специалистам и обследованиям. И пациент получит бесполезный значительный стресс и необос­нованный риск осложнения при проведении медицинских манипуляций. Поэтому бессимптомный скрининг ревматологических заболеваний в настоящее время не разработан, не применяется и не ­рекомендован.

КС: Что изменилось за последние годы в подходе к лечению этих тяжелых ­заболеваний?

Павел: Прогресс существенный. В первую очередь это индивидуализация подходов к терапии. Раньше, например, для лечения системных васкулитов использовались очень высокие дозы циклофосфамида и глюкокортикоидов, за что приходилось платить весьма существенную цену в виде побочных эффектов. Сейчас же получены научно-практические данные, которые обосновывают назначение более «слабых», соответственно, более безопасных режимов терапии пациентам без тяжёлых поражений внутренних органов, особенно по достижении ­ремиссии.

Читайте также:  Средство от глистов взрослому человеку

За последние пятнадцать-двадцать лет достаточно широкое распространение получили генно-инженерные биологические препараты. Эти лекарства адресно нейтрализуют воспалительные цитокины, позволяя помочь пациентам, у которых не работают традиционные базисные противоревматические ­препараты.

КС: В каком направлении дальше совершенствуются подходы к терапии ревматических ­заболеваний?

Павел: В сторону таргетной (целевой) терапии, механизм которой вкратце таков. Устанавливается ключевая молекула или группа молекул при разных заболеваниях, и далее мы пытаемся воздействовать на них при помощи антител. Происходит нейтрализация молекул, участвующих в патогенезе. Основное внимание в ревматологии сейчас уделяется уточнению конкретных механизмов болезней и созданию антител, которые на них воздействуют. Этот же подход в лечении широко применяется в онкологии, кардиологии, гематологии. В общем‑то, сейчас тема моноклональных антител — горячая точка во всех сферах ­медицины.

КС: Можно ли считать, что панацея для многих заболеваний ­найдена?

Павел: Надо понимать, что применение этих препаратов подняло свой пласт проблем. Во-первых, у них есть свои нежелательные эффекты. Во-вторых, генно-инженерные биологические препараты, как и традиционные подходы к терапии, влияют на механизм болезни, причем часто на поздние звенья патогенеза, поэтому они обеспечивают только временный контроль активности, а при отмене терапии болезнь может возвращаться. Наконец, они дороги, хотя их и можно получать бесплатно в большинстве регионов при наличии инвалидности и строгих показаний. Эти препараты нужны только тем пациентам, у которых не работают традиционные лекарства или же традиционные лекарства вызывают неприемлемые побочные ­эффекты.

У большинства пациентов проверенные стандартные схемы лечения при правильном использовании позволяют успешно контролировать ревматические ­заболевания.

КС: Как служба ревматологии переживает эпоху реорганизации российской ­медицины?

Павел: Я считаю, что в России доступно практически всё, что есть в мировой медицине. Доступно абсолютное большинство препаратов, есть полная информация по схемам лечения. Конечно, существуют объективные сложности. Стоимость месячного лечения «биологическими» препаратами составляет от 50 тысяч рублей, но при наличии показаний, соответственно оформленных документов пациент может эти препараты получать бесплатно. Очень важно эффективно использовать имеющиеся ­ресурсы.

Государственные механизмы для реализации потребностей пациента в таком лечении существуют, хотя доступность лечения различается от региона к региону. Наша задача, как федерального центра, дать рекомендации и обоснование, чтобы пациент получал терапию всё необходимое время. Дальше пациент наблюдается врачами по месту жительства, а к нам приезжает для решения вопроса о стратегическом изменении ­терапии.

КС: Не мешает ли насыщенная работа семейным ­взаимоотношениям?

Павел: Нет, не мешает. Моя жена Ольга — врач-офтальмолог, сейчас продолжает учебу в аспирантуре. Но мы не любим дома обсуждать медицинские вопросы и находим другие интересные темы для общения. В первую очередь они касаются наших детей. У нас два сына, Фёдор и Степан, им соответственно девять лет и четыре года. Стараемся всей семьей выбираться на спектакли в театры, на сеансы в кино, дома часто играем в настольные игры. Фёдор дополнительно изучает английский язык, Степану нравятся занятия хореографией. Хочется, чтобы они выросли в первую очередь хорошими ответственными людьми и нашли увлекательную профессию для себя. А я стараюсь быть для них достойным ­примером.

КС: Какие у вас цели на ближайшее ­десятилетие?

Павел: Я в первую очередь врач-практик, поэтому первая цель — продолжить руководить ревматологическим отделением. Как самостоятельное отделение оно было создано в 2013 году, поэтому актуальна задача и дальше улучшать ревматологическую помощь в нашем многопрофильном ­стационаре.

Отдельная моя забота состоит в том, чтобы увеличить информирование пациентов через главных специалистов о нашей работе, о современных подходах к ­лечению.

Еще одна задача состоит в расширении международного сотрудничества. Поскольку клиника много лет занимается редкими болезнями, накоплен большой опыт, который надо актуализировать и демонстрировать в России и в мире. Также в планах вырастить плеяду молодых ревматологов, поэтому у нас сейчас достаточно много аспирантов. Всем коллективом, я надеюсь, мы будем продолжать славные традиции терапевтической и ревматологической школы Евгения Михайловича ­Тареева.

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

В последнее время широкую огласку получили такие заболевания, как подагра и ревматоидный артрит. Правда ли, что от них можно умереть? Актуальные вопросы ревматологии обсудили вместе с ведущим научным сотрудником, заведующим ревматологическим отделением Клиники ревматологии, нефрологии и профпатологии им. Е. М. Тареева УКБ №3 Первого МГМУ им. И. М. Сеченова, к.м.н. Павлом Новиковым.

– Павел Игоревич, почему вы выбрали для себя такое направление в медицине, как ревматология, и как стали врачом-ревматологом?

– Ревматологию я считаю одной из самых динамично развивающихся медицинских дисциплин. Еще на 3-м курсе во время занятий пропедевтикой на кафедре внутренних и профессиональных болезней в Клинике имени Е. М. Тареева мой учитель Олег Геннадьевич Кривошеев привил мне интерес к ревматическим заболеваниям. Под руководством Олега Геннадьевича и директора Клиники имени Е. М. Тареева, академика Николая Алексеевича Мухина я занимался проблемой системных васкулитов, окончил ординатуру и аспирантуру по внутренним болезням, далее получил специальность врача-ревматолога.

– Но ревматология — одна из тех областей медицины, в которой причины многих болезней до сих пор неизвестны?

– На самом деле медицина 21 века редко однозначно отвечает на вопрос: «Почему человек болеет?». Частично мы понимаем механизмы этих заболеваний, общие закономерности, по которым они развиваются. Конкретных причин многих болезней мы действительно пока не знаем. Тем не менее, развитие в ревматологии идет полным ходом: это усовершенствование схем лечения, поиск баланса над контролем активности болезни и риском побочных эффектов от препаратов. Создаются таргетные лекарства, которые действуют на определенные внутриклеточные мишени. За счет этого в ревматологии происходят маленькие революции и прогноз заболевания многих пациентов улучшается.

Читайте также:  Как действует азитромицин

– Но полного излечения не происходит?

– Пока да. Есть перспективные разработки по вакцинации от аутоиммунных заболеваний, большое внимание уделяется ранней диагностике. Возможно, на ранних стадиях они будут лучше поддаваться терапии, что в итоге приведет к излечению. Но сейчас пациенту нельзя обещать полного выздоровления даже в случае стойкой ремиссии. Он может находиться без лекарств долгое время, но у нас все равно будут оставаться опасения возврата болезни. Потому что тот компонент, который запустил исходный сбой в работе иммунной системы на сегодняшний день не всегда установлен.

– А если установить, то излечение будет возможно?

– То есть его может его не быть?

– Конечно. Человек слишком сложная система и какой-то одной причины, которая запускает каскад нарушений в его организме, может не быть. Мы привыкли думать, что причинно-следственные связи всегда обязательные и непоколебимые. Из чего-то одного обязательно следует что-то второе. Но в жизни такой сложной системы, как наш организм, простота не всегда уместна. И конкретной причины поломки может не быть. Возможно, это будет сложная сеть поломок или их определенная комбинация. Допустим, пять параллельных «ошибок» или две последовательные. Вариаций слишком много.

– Подагра — одно из самых распространенных заболеваний среди населения? Его причина известна?

– Подагра распространенное, но не совсем типичное ревматическое заболевание. Обычно мы подразумеваем аутоиммунные болезни, когда иммунная система начинает атаковать собственный организм. Подагра же болезнь, связанная с нарушением обмена веществ — ее механизм известен. В организме накапливается избыток мочевой кислоты, который откладывается в суставах и тканях. Это приводит к вспышкам заболевания — воспалению. Известны факторы риска, которые могут привести к болезни, в первую очередь, это избыточная масса тела. Плюс погрешности в диете – явный переизбыток мяса или бобовых продуктов; употребление мочегонных препаратов, особенно для похудения. Но надо понимать, что не у всех эти факторы риска срабатывают. Должна быть предрасположенность, индивидуальные особенности обмена веществ, на которые может наложиться образ жизни, сопутствующие заболевания и многое другое.

– Есть ли у подагры осложнения, которые могут привести к смерти?

– Бывает по-разному. Болезни сложно сравнивать друг с другом по тяжести. Можно иметь формально нетяжелое заболевание, но протекающее в тяжелой форме с серьезными осложнениями. Течение подагры тоже бывает крайне тяжелым. При этом заболевании возможно повреждение почек, приводящее к хронической почечной недостаточности, и, как следствие, к диализу. До сих пор встречается тяжелый полиартикулярный вариант: в этом случае поражается большое количество суставов и для купирования болей используются гормональные препараты с рядом побочных эффектов или дорогостоящие моноклональные антитела. Подагра часто сопутствует другим заболеваниям, связанным с нарушением метаболизма – сахарному диабету, артериальной гипертензии, атеросклерозам. В комплексе все это может серьезно влиять на прогноз.

– Подагру можно взять под контроль?

– Выделяют 2 этапа терапии. Для купирования приступа тяжелых суставных болей мы назначаем быстродействующие противовоспалительные препараты (НПВП, колхицин, гормоны, канакинумаб), которые прерывают каскад воспаления, но обязательно в последующем необходимы препараты, снижающие образование мочевой кислоты в организме – основа долгосрочной терапии. При своевременном обращении пациента и его заинтересованности в лечении — конечно, мы можем взять процесс под контроль. Хотя это не всегда так просто. Как и любое хроническое заболевание, подагра всегда будет требовать к себе внимания со стороны разнопрофильных специалистов

– Кроме подагры какие еще есть распространенные ревматические заболевания?

– Ревматоидный артрит, или воспалительная артропатия. Это серьезное заболевание, требующего четкого подбора препаратов и длительного многолетнего лечения. Поскольку речь идет об аутоиммунных болезнях, этапы развития которых не до конца изучены, то о их профилактике можно говорить весьма условно. В первую очередь — это борьба с инфекциями и отказ от курения. В последнее время активно обсуждается роль курения в ранних фазах развития того же ревматоидного артрита, а также влияние стоматологических инфекций. Поэтому санирование ротовой полости, отказ от курения уменьшают вероятность ревматоидного артрита у лиц, к нему предрасположенных. Если говорить о подагре, то лучшие меры профилактики – здоровый образ жизни, физическая активность, рациональное питание, контроль веса.

– Как вы оцениваете российские регионы по уровню развития ревматологии, например, Саратовскую область?

– Я считаю, ревматология в Саратовской области развивается в ногу со временем. Конечно, учитывая, что многие ревматологические препараты дорогостоящие, бывают трудности с их своевременным обеспечением. Но пытаемся решить проблему. Совместно со специалистами Саратовской областной больницы, заведующей отделением ревматологии Ириной Мелехиной, профессором Натальей Никитиной, врачами-ревматологами проводим консилиумы, осмотр пациентов, обсуждаем тяжелые случаи. Работа идет.

Беседовала Виктория Федорова

Как сообщалось ранее, заведующая неврологическим отделением для больных с нарушением мозгового кровообращения Воронежской областной клинической больницы №1 Светлана Чуприна рассказала об истинных и мнимых неврологических заболеваниях. Подробнее читайте: Невролог – о молодеющих «старческих болезнях» и инсультах до 45 лет.

Обратите внимание

Эссенциале инструкция цена отзывы

Содержание1 Фармакологическое действие2 Фармакокинетика3 Показания к применению4 Способ применения5 Побочные действия6 Противопоказания7 Беременность8 Передозировка9 Форма ...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock detector